Клоны Вавилона
Глобализация и развитие технологий приводят к росту числа мегаполисов и их масштабов.

Впервые в истории более половины населения Земли живет в городах. Человек стал городским существом, а к 2050 году, по прогнозам экспертов-урбанистов, численность населения городов достигнет уже 7 миллиардов. Города — это ключевая жизнеобеспечивающая система современной экономики. Но улучшает ли всерастущая урбанизация качество жизни людей?

Конец пасторальных иллюзий


С развитием технологий телекоммуникации одной из модных тем среди футурологов стала модель городов будущего. Тогда (а это было, в сущности, совсем недавно) казалось, что, когда интернет появится повсеместно, основная масса людей будет занята в нематериальном третичном секторе, где начнут массово применяться технологии дистанционной совместной работы, наступит возвращение измученных городской жизнью индивидов на лоно природы. Вместо традиционных деревень и сел появятся небольшие населенные пункты с «умной инфраструктурой», где и будут трудиться интеллектуальные пролетарии, попутно на досуге выращивая экологически чистые овощи и фрукты.

Произошло же совершенно противоположное. Действительно, развитие информационных технологий идет по этому сценарию. Интернет доступен каждому, у кого в руках мобильный телефон, а ноутбук стал таким же привычным спутником обычного горожанина, как раньше — портфель с бумажными документами. Развиваются и технологии удаленной работы без обязательного присутствия в офисах. Но привело это вовсе не к оттоку населения из городов, а, наоборот, к увеличению числа городских жителей.

Жизнь «на пленэре» в собственном доме вдали от городского шума — привилегия новых богатых, а все цифровые достижения и гаджеты в руках наемного креативного класса привели лишь только к тому, что его представители занимаются работой практически круглосуточно и в любой точке пространства (показательно, что большая часть рекламы современных гаджетов показывает, что с ними вы сможете быть на связи и продолжать заниматься делами, где бы вы ни были). Мобильность позволила не привязывать работника к офису — но теперь он обязан быть на связи и заниматься работой, насколько бы далеко он от этого офиса ни уехал. Конечно, есть и высококвалифицированные эксперты, которые могут позволить себе работать, только когда сами хотят, и делать это хоть из офиса, хоть с океанского пляжа. Но массовым такой образ жизни так и не стал.

«Центральный парадокс XXI века состоит в том, что снижение издержек на коммуникацию и транспорт только сделало города гораздо более жизнеспособными, чем когда-либо», — считает Эдвард Глэзер, профессор экономики в Гарварде. Еще несколько лет назад он приводил аргументы в пользу того, что глобализация и развитие новых технологий усиливают урбанизацию, особенно в развивающихся странах. В Индии или Китае именно города становятся своеобразными воротами для человеческих ресурсов, через которые можно попасть на западный рынок. В развитых странах роль городов сейчас также усиливается — как во времена быстрого развития технологий паровых двигателей. Если важнее всего креативность и интеллект, то именно в городах существует среда, стимулирующая развитие человеческого капитала и инноваций. Урбанизация крайне выгодна: городские жители — гораздо более эффективный (с экономической точки зрения) ресурс.

В города массово приезжают и представители противоположных социальных групп — самые бедные и малообразованные. В этом нет ничего удивительного. В своих регионах у таких людей вообще нет никаких перспектив, а мегаполис дает шанс на какуюто работу.

Иллюзией оказывается и образ шумного мегаполиса, окруженного патриархальными окраинами, наиболее характерный для городов США. Хотя с территориальной точки зрения распределение жителей таково — большая часть живет далеко от центра, в прилегающих районах. «Растет этническое разнообразие городских окраин. А типичное американское домохозяйство в пригороде сегодня — это человек, живущий один (не имеющий супруга, разведенный, вдова или вдовец). Семья, где отец уезжает на работу в город, а неработающая мать с двумя детьми ждут его в уютном доме с зеленым садом, — картина, которая осталась только в телесериалах», — говорит Долорес Хайден, профессор архитектуры в Йеле.

Деньги в большом городе

Мегаполисы наиболее привлекательны также для крупных инвестиций и в качестве места обитания самих инвесторов. В этом году Citi Private Bank и Knight Frank провели оценку значимости ключевых городов для состоятельных людей (имеющих более одного миллиона долларов для инвестиционных целей) с точки зрения их инвестиционного потенциала, экономической открытости и привлекательности в качестве места для жительства и поездок. Учитывались не только экономические параметры, но и политическое влияние, качество жизни и безопасность, доступность хорошего образования, мультикультурная среда и социальная стабильность города. Как в данный момент, так и в перспективе десяти лет с точки зрения состоятельных инвесторов наиболее привлекательны Лондон и Нью-Йорк (таблицы 1 и 2). Даже респонденты из Азиатско-Тихоокеанского региона поставили Лондон и Нью-Йорк перед Гонконгом, Сингапуром, Шанхаем или Пекином. Однако последние (век Китая, однако!) уже через десять лет догонят двух лидеров. Кроме того, Пекин и Шанхай также возглавляют список городов, наиболее быстро приобретающих особое значение для богатых инвесторов (таблица 3). Также в этом году исследование конкурентоспособности 120 городов мира было проведено по заказу Citi Private Bank аналитическим подразделением лондонского журнала Economist (EIU).

В нем топовые позиции с учетом комплексного набора параметров также занимают все те же Лондон и Нью-Йорк (таблица 4). При этом наиболее быстро развиваются сейчас города Китая, если рассматривать города только с точки зрения роста ВВП — а это один из 31 индикатора в проводимом сравнении, — 9 из 10 наиболее быстро растущих экономически городов мира находятся в Китае. Все города из такой топовой двадцатки находятся в Китае или Индии.

В то же время у «новых лидеров» невысоки показатели по такому параметру, как «глобальная привлекательность», учитывающему, например, число расположенных там компаний из индекса крупнейших компаний Fortune 500, или соблюдение прав человека. В итоге только Пекин (5-е место) и Шанхай (23-е место) попали в первые 80 позиций из 120 рассматриваемых городов.

Неизвестные гиганты

Пекин или Шанхай — сегодня названия знакомые всем, так же как Лондон или Париж, но в Азии активно растут и другие мегаполисы-миллионники, названий которых еще никто так хорошо не знает. По мнению экспертов Knight Frank, к 2025 году в Китае будет около 130 городов с населением более миллиона жителей, а это больше, чем в США и Европе вместе взятых. Из них около 90 городов будут иметь население более 5 млн, а 10 будут населены 10 и более миллионами. Для сравнения: Нью-Йорк — это единственный город США с населением более пяти миллионов (8,2 миллиона в 2010 году). Роль таких городов, которые сегодня находятся в «тени», будет увеличиваться.

Уже сейчас эти мегаполисы активно осваивают западные компании. Известно, что рынок товаров категории люкс в Китае ежегодно увеличивается на 35%, а люксовые бренды, такие как Prada и Gucci, открывают свои магазины в городах, практически неизвестных за пределами Китая. Джим Роджерс, инвестор из США, базирующийся в Сингапуре, говорит: «Второстепенные города становятся более сильными — их местные правительства развиваются, граждане требуют больше прав, а города процветают. Если бы я должен был выбрать город, который в будущем присоединится к списку глобальных городов, это был бы Далянь (бывший порт Дальний в Северо-Восточном Китае), хотя многие бы сказали, что следующим великим городом Китая будет Чунцин (на юго-западе), в нем живут около 30 млн человек (32,75 млн человек — в административном округе Чунцин, в границах самого города — 7,5 млн. — Прим. ред.), и немыслимые суммы денег тратятся на его развитие».

По мнению Джааны Ремес (Jaana Remes), эксперта McKinsey Global Institute, быстрая урбанизация в развивающихся странах — одна из ярких положительных тенденций на современном экономическом горизонте, где сгущаются тучи долгового кризиса, нестабильных цен на ресурсы и стареющего населения. В McKinsey Global Institute полагают, что к 2050 году весь мир будет знать, например, вот эти города, которые станут мегаполисами мирового масшатаба:

Линьи (Китай)

Кэламаи (Китай)

Гуйян (Китай)

Сурат (Индия)

Нагпур (Индия)

Консепсьон (Чили)

Белем (Бразилия)

Всего же таких потенциальных мегаполисов эти эксперты насчитали по всему миру около 400, сейчас их население составляет от 200 тыс. до 10 млн человек.

Эффект мультипликации

Другие эксперты говорят о том, что в будущем центрами развития станут даже не сами мегаполисы и их агломерации, а скорее «сети городов» (networks of cities). Саския Сассен, профессор и сопредседатель комитета Global Thought в Колумбийском университете, считает, что необходимо учитывать и геополитический фактор, так как мегаполисы и группы мегаполисов выступают уже вовсе не только как экономические игроки, и зачастую значение такой группы по степени экономической и политической активности может значительно превышать вес целых стран. Сассен обращает внимание на то, что если для компаний, работающих на рынке массовых потребительских товаров, ключевым является число жителей города, то для бизнеса сегмента B-to-B (business-to-business) важнее специализация города: «Возьмем Лондон, Нью-Йорк или Париж — они все являются финансовыми центрами, но даже в сфере финансов имеют разную специализацию. Если фирма продает мобильные телефоны или газировку — важна массовость рынка. Но если компания может вести бизнес в своей нише и эту нишу ей нормально обеспечивает, к примеру, Копенгаген, нет сомнений, что она предпочтет этот город дорогим Лондону или Нью-Йорку».

Вот какие группы (сети) городов будут, по ее мнению, самыми влиятельными в будущем:

1. Вашингтон—Нью-Йорк— Чикаго. Возрастает роль Чикаго как геополитического игрока — например, во время своего визита в США в 2011 году председатель КНР Ху Цзиньтао посетил не только Вашингтон, но и Чикаго.

2. Пекин — Гонконг — Шанхай. Пекин — это политическая власть, Гонконг — глобальный посредник, а Шанхай — ведущий национальный финансовый и индустриальный центр.

3. Берлин — Франкфурт. Берлин — столица самой сильной экономики Евросоюза, а во Франкфурте базируется Европейский центробанк. Пока существует ЕС, оба города имеют высокую геополитическую значимость.

4. Стамбул — Анкара. Комбинация города-моста между Востоком и Западом и политического центра быстро усиливает свои позиции.

5. Сан-Паулу — Рио-де-Жанейро — Бразилиа. «Тяжеловесная» тройка, мало уступающая китайской и консолидирующая огромные экономические ресурсы. Банк развития Бразилии сегодня значительнее и богаче Всемирного банка.

Некоторые специалисты видят в разрастании городских агломераций благо. Большая территория позволяет жителям не концентрироваться в центральных районах городов, а жить в пригородах, оставаясь, по сути, все равно горожанами. Как пример приводится Париж, где в центральной части живет в три раза меньше людей, чем сто лет назад, тогда как регионы-спутники — пригороды и расположенные дальше так называемые exurban territory — протянулись (фрагментарно) фактически до Бургундии и Ла-Манша. Это приводит к тому, что даже на значительном расстоянии от мегаполиса люди живут уже все равно городской жизнью, а не сельской.

Другой пример — Нью-Йорк. Формально население города около 8 млн человек, но с учетом приезжающих сюда на работу людей от Рокленда до Джерси и Саффолка — это уже почти 19 млн. Алан Берубе, директор исследований в Brookings Metropolitan Policy Program, считает, что урбанизация затрагивает даже тех, кто формально живет в провинции. Только пятая часть американцев формально работает в центральных городских районах американских городов. «Однако вы можете работать в компании, которая поставляет товары и услуги для компаний из центральных городов и их жителей, использовать сервисы, которые вам поставляют компании из мегаполисов, читать прессу этих городов, бывать на мероприятиях из сферы культуры, которые тоже чаще базируются там, и так далее», — говорит он, иллюстрируя тезис о том, что люди и компании получают больше преимуществ, если они базируются либо в мегаполисах, либо рядом с ними.

Мегаполис — город контрастов

Итак, глобализация — это урбанизация. И получается, что мы имеем дело не просто с ростом числа городов, а с ростом числа городов-гигантов. Возможно, мегаполис с окружающими территориями — действительно выгодная экономически форма территориального распределения населения. Но насколько города-гиганты привлекательны с точки зрения качества жизни? На саммитах по урбанизации говорятся красивые слова о социальном партнерстве с жителями городов, об экологии и современных технологиях. В реальности, чем больше город, тем темнее другие стороны его жизни — преступность, этнические конфликты, вероятность терактов и техногенных катастроф, постоянный стресс для жителей.

Эксперты признают, что мегаполисы наиболее привлекательны не только для деловых людей, но и для самых бедных, а значит, они будут все больше становиться «городами контрастов». Современный мегаполис, как ничто другое, — символ тотального неравенства. Рядом с демонстративной роскошью и новейшими технологиями для одних существуют нищета и фактическое рабство для других.

Примечательно, что наиболее впечатляют экспертов своим развитием мегаполисы развивающихся стран, хотя в рейтингах привлекательности чаще находятся европейские столицы. Но наиболее бурный рост и развитие в нынешней системе происходят именно там, где меньше социальных гарантий и больше конкуренции. Это неизбежное следствие нынешних экономических моделей, и поэтому для большей части самих жителей мегаполисов жизнь превращается в гонку за выживание в «Новом Вавилоне».


http://www.odnako.org/magazine/material/show_21025/