ГОСУПРАВЛЕНИЕ СЛОЖНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМОЙ

Анализ ситуации и динамики развития социально-экономического состояния страны обычно сводится к набору известных статистических и динамических показателей. Создаются также различные свертки этих показателей в т.н. индексы, характеризующие те или  иные сферы управленческой деятельности. Однако, определение интегративного показателя, характеризующего успешность управления развитием  является предметом управленческой и политической дискуссии. Поэтому поставлена задача формализации понятия «модель» сложной социальной системы, каковой является страна, для целей оптимизации в управлении ею.
 
Этот вопрос, во-первых, нетривиален, во-вторых, формализуем и позволяет перейти к оценке действующей модели, для которой главное – это конструируемое будущее на верифицируемых, прозрачных и управленчески необходимых основаниях. Сам подход основан на представлении о фундаментальной характеристической связи (F) управляемых и производных параметров состояния страны. Таковых показателей около 70.  (рис.1).



Рис. 1. Формализация модели сложной социальной системы

Очевидно, что руководство страны, как и ее общество, ожидает позитивного характера развития страны, причем это, конечно, не только какие-то частные показатели, а социально-экономическая успешность страны в целом, как набор или вектор параметров развития. У государства как управленца есть набор независимых параметров, который  предполагает варианты выбора в процессе управления. Существует связь между параметром управляемым и зависимым, получаемым в итоге, эта связь условно выглядит как экстремальная и унимодальная зависимость (рис. 2).


Рис. 2. О модели экономического роста

На самом деле, то, что представлено на рис. 2 в виде кривой, является поверхностью в многомерном пространстве. А вертикальная координата есть отражение интегративного показателя успешности развития страны. Именно эта поверхность представляет собой искомое понятие «модели» – того сложнейшего организма, оперируя параметрами внутри которого можно задать его форму и движение по ней к целевому успеху.
 
Независимые показатели в государственном управлении
{xn} – факторный выбор управленца (например, коэффициент монетизации экономики, структура золотовалютных резервов, курс национальной валюты к доллару (сколько стоит доллар в местной валюте, например, юань/доллар), доля госрасходов в ВВП, доля оплаты труда в ВВП, рентабельность по отраслям и  т.д.)

Функции цели в государственном управлении
{Yn} – получаемый результат развития (Макроэкономические показатели, демографические и гуманитарные показатели, показатели безопасности государства, наука, культура и общественное здоровье и т.д.)

Каждый из входных и выходных  показателей является мерным.  Существует  возможность оцифровать даже те параметры, которые по своей сути слабо формализуемы. Эта методика количественной экспертной оценки развивается, она касается гуманитарных показателей состояния общества, состояния внешнеполитических потенциалов страны и т.д.

Успешность страны по большему счету формируется выбором управленческих параметров, но это не только пространство технического управления или администрирования. Выбор параметров вытекает, конечно, из законодательного пространства страны, из всех тех целей, приоритетов и ценностей, которые задаются в политическом дискурсе.
Введенное понятие модели в виде поверхности успешности страны, при которой успех может воплощаться в виде локальных функций цели, экономических или демографических,  может выражаться в форме наиболее  интегративного индекса успешности, который предложен в виде  коэффициента жизнеспособности страны.

Важно отметить, что поверхности успешности являются цивилизационно-уникальными для разных стран и разных цивилизаций (рис.3).



Рис. 3. Поверхности успешности разных стран

Если говорить о России, то на сегодня она выбрала себе наихудшее положение почти в основании поверхности успешности, избрав соответствующее конкретное значение параметров управления. Более того, модель страны не предполагает подъема к успеху, напротив, сегодняшний управленческий выбор провоцирует еще больше снижение российских потенциалов. Задача же заключаются в том, чтобы попасть на вершину поверхности успешности.
 
Многомерную модель возможно построить мультипликативным образом, имея менее мерные сечения, например, регрессионных связей независимых и зависимых параметров.

Для этого необходимо иметь динамический ряд коэффициента жизнеспособности страны и соответствующих факторов (управляемых параметров). Часто эмпирические данные не позволяют воссоздать регрессионную кривую как сечение экстремальной поверхности успешности полностью, поэтому проблема ограниченности данных наблюдений  решается путем моделирования или с помощью методологии экспертной оценки.

Фактический интегративный показатель успеха – коэффициент жизнеспособности – выглядит следующим образом (рис.4).



Рис. 4. Коэффициент жизнеспособности России в ее истории
 
В среднем в последние 20 лет он находится вблизи порога распада государства. Установить это порог можно, основываясь на  историческом опыте ХХ в. – в 1917 и 1991гг., когда Россия как государство разваливалась. Факторы жизнеспособности страны вполне вычленяемы, они имеют определенную иерархическую связь. Проблемное пространство декомпозируется на множество показателей, каждый из которых имеет количественную меру, то есть может выступать фактором оптимизации многомерной задачи.

Один из примеров агрегирования множественных показателей развития сложной социальной системы на основе набора статистических данных представлен на рис.5.



Рис. 5. Агрегирование множественности показателей развития страны

Во внимание были приняты порядка 50 экономических, финансовых, гуманитарных, демографических показателей (данные Госстата и Росстата), таких как ВВП, инфляция, суицидальность, брачность, рождаемость и т.д., нормированных на начало периода, на 1980 г. Оценивание каждого отдельного показателя развития (частные цели и результат развития) производилось по двоичной шкале: улучшение – ухудшение, успешность – неуспешность. Представлялось также особенно важным осуществить назначение консенсусных для разнородного общества критериев оценивания для каждого отдельного показателя развития. Оказалось, что на фоне хорошо знакомой непримиримой идеологической дискуссии, отягощенной тем, что она ведется сразу обо всем, с неявной и перемешанной апелляцией ко всем не различаемым в своей специфике критериям развития,
 
договориться по конкретному критерию в подавляющем большинстве случаев даже в гетерогенном обществе возможно.

Например, если показатель рождаемости падает, то для нашей страны это является бесспорным отрицательным фактом. Соответственно, кривая на графике должна быть направлена вниз, в полупространство «ухудшение». Кривая берется в прямом значении статистических данных. Но если показатель количества самоубийств (суицидальность) снижается в абсолютном исчислении, то в нашем контексте, в контексте развития сложной социальной системы, это, безусловно, положительная тенденция, а значит, на графике кривая должна идти вверх — в полупространство «улучшение». Поэтому в подобном случае показатель для построения кривой берется в виде обратной функции. Еще подобные примеры — это падение смертности, рост инфляции и т.п. Во всех этих случаях берется обратная функция. Исследование показало, что итоговый результат практически не зависит от показателя степени обращаемой функции.

Анализ десятков связей факторов успешности страны с КЖС показывает, что современная экономическая, социальная, гуманитарная и политическая  модель страны несовместима с ее жизнеспособностью. Пример двумерных сечений поверхности успешности иллюстрирует это обстоятельство (рис.6).



Рис.6. Двумерные сечения поверхности успешности

На графиках очевидно, в какую сторону нужно двигаться России по каждой из функций цели, тем более что резерв для этого движения у России есть. Этот резерв и дает возможность реализации новой управленческой модели и отхода от либеральной парадигмы. Предлагаемая альтернативная  модель развития страны  не является вкусовым показателем, она ответственна и представляет собой отражение мерных характеристик в пространстве управления.
 
Сама поверхность успешности постоянно изменяется, потому что меняются обстоятельства жизни, условия внешней среды, то есть те факторы, которые иногда не поддаются государственному управлению.

Тем не менее, эти изменения и  траекторию можно просчитать с помощью особых научных методик, в том числе в режиме форсайта. Соответственно, возникает понимание, по какой траектории и какими темпами можно перейти от существующего положения к новой модели успешности страны. Иллюстрацией необходимости самостоятельных управленческих решений, самостоятельного выбора модели развития страны является сопоставление для разных стран  по одинаковым показателям оптимизации поверхностей успешности (рис.7).


 
Рис.7. Поверхности успешности для разных стран

Каждая страна имеет свои особые, неповторимые потенциалы успешности. Достаточно очевидно, что решения России должны носить самостоятельный характер, история последних 25 лет дает обратные тому примеры. Каждая страна имеет свои особые, неповторимые потенциалы успешности. Достаточно очевидно, что решения России должны носить самостоятельный характер, история последних 25 лет дает обратные тому примеры.


 
Рис. 8. Феноменологическая поверхность успешности России (1980-1990 гг.)



Рис. 9. Феноменологическая поверхность успешности России (1990-2000 гг.)


Рис. 10. Феноменологическая поверхность успешности России (2000-2010 гг.)

В итоге, используя подобный подход, используя понятие целевого критерия успешности развития в разных сферах жизнедеятельности страны, возможно формализовать задачи в пространстве выбора параметров управления и оптимизировать их по соответствующим осям, которых как минимум 60. Таким образом, Россия сможет перейти от современной неолиберальной космополитической тупиковой модели на иную, гораздо более успешную модель (рис. 11).


 
Рис. 11. Смена современной модели развития на более успешную

Как минимум, методологически предложенный  подход имеет право на существование, подобная модель уже существует и может использоваться как реальный управленческий концепт. Стоит заметить, что вышеописанная методология и подход к успешности развития сложной социальной системы не представляют собой некое из ряда вон выходящее изобретение. Отличаясь частично и качественно, данный подход в действительности имеет много общего с широко известной системой оценки успешности того или иного развития в виде индексов, число которых в современной практике государственного управления огромно. Давосский индекс (Индекс мировой конкурентоспособности Всемирного экономического форума), разработанный в ООН индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), отечественный индекс ДРОНД (Доклад о результатах и основных направлениях деятельности органов исполнительной власти) и т.д. — все построены примерно по одной схеме линейной свертки отдельных показателей: как статистических, так и социологических и оценочных экспертных (рис. 12).

 
Рис. 12. Пример многочисленных индексов, характеризующих успешность развития сложных социальных систем

По сути, все индексы представляют собой именно такую линейную свертку показателей развития. Новизна описанного в докладе подхода, который видится крайне перспективным и поэтому выдвигается в пространство научных дискуссий, заключается в том, что в этой линейной сумме сами значения частных показателей успешности развития могут иметь нелинейный вид. Как следствие, поверхность успешности является нелинейной поверхностью в пространстве факторов управления. Заметим, что каждый из факторов управления, определяющий конфигурацию поверхности успешности страны и ее положение на плоскости, взвешивается в ценностном отношении, оптимизируется и не равен единице.

Итак, успешность сложной социальной системы — это сложносоставной показатель, который сопряжен с активным и публичным волевым выбором целей развития обществом и государством и который не предполагает следования заранее заданным стандартным смыслам и ценностям.
 
Права и свободы человека без цели и ценности жизни, здоровья, существования самого государства, нравственности не могут быть императивами политической системы.

Цели и результаты развития для гетерогенной сложной системы множественны и субординированы. Они должны быть взвешены, то есть при разработке решения какой-либо задачи государственного управления должны быть получены коэффициенты значимости частных целей, составляющих в совокупности генеральную (ценностную) цель, как отражение тех или иных ценностных предпочтений общества.
 
Цели сосуществуют, и они должны достигаться одновременно, согласованно даже в условиях ограниченности ресурсов. Первые оценки показывают, что эта задача является принципиально выполнимой. И это очень важный и оптимистический результат. Государственное управление при этом превращается не в некое искусство или использование слишком дорогостоящего для сложной социальной системы метода проб и ошибок, а в решение классической, известной и широко распространенной в естественных науках задачи многомерной оптимизации.

Вероятно, на сегодняшний день на уровне гипотезы можно утверждать, что для эволюционно зрелой сложной социальной системы, цивилизации, каковой является Россия, или иного государства — цели, то есть критерии успеха, согласованы и сочетаются с общей интегративной целью повышения жизнеспособности системы в целом. Возможно, что природа действительно предусмотрела гармонию в эволюции живой системы. Социальная система в этом контексте также представима как живая система.
 
Государственное управление является необходимым условием для социальной системы, поскольку успешность является единой функцией цели в пространстве управленческого выбора.

И успешность, и гармоничное развитие гетерогенного человеческого сообщества теоретически возможны. Долг научного сообщества состоит в том, чтобы разработать алгоритмы их достижения, убедить власти, сонм лоббистов, что все-таки гармоничное развитие есть гораздо более приятная вещь, чем развитие через кризисы, социальные революции, драмы и трагедии.

И наконец, вся сложность, вариативность и малопредсказуемость в такой человеческой практике, как государственное управление, управление успешностью развития, вовсе не сводится к технократическому решению в виде какой-либо компьютерной программы, которая будет работать на благо успешности в автоматическом режиме. Задача проведенного анализа представляется существенно более широкой и всеобъемлющей, она включает в себя наряду со строгими научными математическими методами и более сложные стереоскопические, экспертные, оценочные, интуитивные, качественные подходы. Однако формализующая часть, перевод выводов на математический язык помогает упорядочить подходы, найти алгоритмы государственного управления, которые могли бы применяться во имя достижения общего объективного успеха сложной социальной системы.

Степан Сулакшин, д.ф-м.н., д.п.н., профессор, генеральный директор Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, специально для журнала "Экономист"


http://rusrand.ru/mission/result/result_690.html