Сенсорная школа-Наталья Савицкая
 Вчера начал свою работу Форум педагогических вузов РФ. Специалисты обсуждают, каким быть «новому педагогу новой школы». Но пока профессиональное сообщество решает вопросы, как создать базовые центры подготовки учителей и как модернизировать учебный процесс, ученые все больше задумываются над тем, а что ждать от будущего образованию вообще. Попробуем собрать то, что уже сделали отечественные и зарубежные социологи и методологи.
Благодаря Интернету в будущем количество информации достигнет высочайшей степени концентрации. Теперь вместе с известным промышленным дизайнером и отчасти футурологом Саймоном Уотерфоллом, лекции которого прошли не так давно в Москве, понаблюдаем за детьми. Что видим? Когда современные дети особенно увлеченно играют на компьютере, то они используют все 10 пальцев. Ту мелкую моторику, которую раньше обеспечивали, например, занятия на фортепиано, теперь с успехом заменяют обычные клавиатуры и игровая необходимость. Одним словом, теми навыками, которыми прежде владели единицы, сегодня владеет большинство.
А если понаблюдать, как дети набирают SMS-сообщения, можно заметить, что поднялся «авторитет» большого пальца. Эти на первый взгляд несущественные детали становятся значимыми, если вспомнить, что сменилось-то всего одно-два поколения. Выходит, за столь короткое время технология внесла различия уже на физическом уровне. «В будущем новые технологии будут менять наши тела, а также способы приема, обработки и передачи информации нашим мозгом», – уверен Уотерфолл.
 
Исследований на эту тему в России практически нет. Разговора об этом нет. Тот факт, что учить придется уже совсем другое поколение детей, воспринимается пока не всеми.
Почему, когда говорят об образовании у нас, идут прежде всего от интересов системы? Попыток пойти от интересов детей практически нет. По крайней мере вполне «пионерскими» в этом смысле можно сегодня считать исследования Международной методологической ассоциации, которые на прошлой неделе представил ее президент Сергей Попов.
Какие тенденции, например, уже обозначились сегодня? Во-первых, везде меняется профессиональная структура. От работы люди переходят к профессиональной занятости. Второй тезис звучит несколько странно, тем не менее саму тенденцию отражает весьма точно: «Знания производит «толпа». Например, компания «Форд» строит «народный автомобиль», привлекая к этому процессу людей из народа. И, в третьих, молодые люди активнее, чем другие возрасты, переходят «от текста к сенсору».
Следующий момент, на который можно обратить внимание, говорит о том, что тон в образовании уже не задают США в той степени, как это было последние 10 лет. Конец XIX века – доминировало европейское образование. До 2010 года – США. После 2010-го – моду в образовании задают активно развивающиеся азиатские страны, Китай, например. Они же, в свою очередь, показывают, что учит не только и не сколько школа, а среды (медиа, технологическая и т.д.).
В будущем, доказывает Сергей Попов, неминуемо расслоение образования. И оно, собственно, уже началось. Останутся школы, которые основную свою деятельность сосредоточат на программах ликбеза. Будут школы, которые прежде всего поставят задачи профориентации, социализации и т.д.
При этом профессиональное образование будет даваться в основном через так называемые симулятивные игры и дружественное обучение (через сверстников), через дистанционное образование и т.д. Сегодня сформировалось уже поколение молодых людей, прошедших школу дистанционного образования, и в РФ в том числе. При этом исследований на тему, как они встраиваются в жизнь, какими навыками обладают, тоже пока нет. Передовая социологическая и педагогическая мысль нещадно запаздывает.
 
Да и само обсуждение темы, каким быть образованию, сосредоточено сегодня в руках крайне узкого круга людей. Между тем британские ученые вывели формулу, кто и как может говорить об образовании. Эксперты высокого уровня (ученые) видят на 25 лет вперед. Учителя способны обсуждать темы сегодняшнего дня. А родители мыслят категориями того времени, когда они сами учились в школе.
Использование форсайт-методов вообще воспринимают у нас настороженно. Научные сотрудники Высшей школы экономики, занимающиеся такого рода исследованиями, считают, что в России вообще недостаточно развита культура анализа возможных направлений развития на долгосрочную перспективу. Крайне малое число россиян пытается системно выстроить свой жизненный путь хотя бы на 5–10 лет. Исключение составляет тот период, когда они осуществляют выбор вуза и места работы. Срабатывает сложившийся в обществе стереотип восприятия будущего, когда государство ограничивало выбор молодого человека перечнем существующих возможностей.
Но в будущем, считает экономист Гордон Олливер, руководитель компании RTC North Ltd. (Великобритания), читавший лекции в ВШЭ НИУ ГУ, «Россия изменяется очень быстро… Здесь принципиальная трудность лежит в масштабах страны. Некоторые регионы огромны и требуют индивидуального подхода, отдельной политики, и, быть может, трудно эти решения интегрировать воедино в такой большой стране».
 
Скептики приводят в качестве доказательства «немощи» идеи форсайта тот факт, что первые исследования такого рода прошли в Японии еще в 1970-е годы. И сегодня можно сказать, что предсказания сбылись всего лишь на 70%. «Но стопроцентная точность и не является целью форсайта, – подчеркнул директор Форсайт-центра ВШЭ НИУ ГУ Александр Соколов на семинаре в ВШЭ. – Форсайт – это дискуссия между главными игроками, стейкхолдерами о том, что может быть в будущем». Будущее, представленное в форсайте, многовариантно. Согласившись в том, что устраивает большинство, далее уже ищут пути, как его достигнуть. А будущее образования можно «прощупать»